Toggle the Widgetbar

Христиане: Католики. Православные. Старообрядцы…

Христианство имеет очень сложную противоречивую историю, которая знает немало церковных расколов, враждующих на религиозной почве стран и народов, имеющих тяжелые непреодолимые до сего времени последствия, и это не является случайностью, а лишь следствием самоотречения человека от Бога, его собственным лжемудрованием и, прежде всего, в поисках облегченого пути спасения. Но спасение человеческой души от вечной погибели, в соответствии с православным взглядом, не есть  и не может быть делом легким и второстепенным, нет и не может быть забронировано человеку место в раю, и не может быть сверхдолжных заслуг перед Богом , гарантирующих ему Царствие Небесное.

         Предполагать, что  в наше время православие и католичество, обе являясь христианскими конфессиями, могут жить дружно, это значит не только не учитывать глубоких вековых противоречий, но и не замечать современного долговременного пропривостояния этих далеко не дружественных Церквей.

          А для того ,чтобы понять сколько зла принесло проникновение католических  и униатских настроений на нашу Российскую землю достаточно лишь бегло взглянуть на трагическую историю Русской Церкви.

Служба святой православной Церкви с ее Студийским уставом, унисонным знаменным пением и глубокими земными поклонами пришла на Русь из Греции в Х веке и вплоть до XVII века являла миру торжество Православия и духовный расцвет Святой Руси. Здесь прославились великие святители Иов Московский, Макарий Киевский, Гурий, Герман и Варсонофий Казанские…, здесь просияли преподобные отцы: Антоний и Феодосий Печерские, Зосима и Савватий Соловецкие, Трифон Вятский, Сергий Радонежский… — им же несть числа. А венцом и утверждением Истины стал Московский Стоглавый Собор, который утвердил, можно сказать, канонизировал святой древнерусский церковный обряд.

Католическая Церковь отделилась от Православной  в Х1 веке и с тех пор последовательно отстаивает и усугубляет свои догматические отступления, а в завоевании душ человеческих не отказывается ни от каких  средств и, в том числе, от вмешательства во внутренние дела других государств и религий.

В частности, реформа православной Церкви XVII века, была инициированна католицизмом в целях сближения и унификации обрядов с западной церковью. Проведенная грубо и необоснованно патриархом Никоном в угоду собственным амбициям и претензиям царя Алексея Михайловича на византийский престол, она порушила мир в Русской Церкви.

Ватикан давно вынашивал идею использования Москвы в качестве орудия в борьбе с турками и одновременно ставил задачу окатоличивания России. Известны миссии Франциска да Колла и Антония де Конти (1518г.), иезуита Комуловича (1594г.). Еще Максим Грек (Михаил Триволис), воспитанник ряда католических высших учебных заведений Европы, призывал князя Василия III к освобождению Константинополя от турецкого ига. Реализации этой идеи была посвящена и деятельность папского легата иезуита Антонио Пассевино (организатора Варфоломеевской ночи и резни протестантов в Тулузе) во времена Ивана Грозного. Однако «Рюрикович» не поддался на авантюрную идею византийского престолонаследия, заявив: «…других и больших государств во всем свете не желаю».

Однако эмиссары католицизма действовали планомерно и упорно в достижении своей цели, и результаты скоро дали о себе знать. Митрополит Петр Могила, уступая «велению времени» в 1640-х годах провел на Украине и Белоруссии унификацию с греками по их подозрительным книгам, печатавшимся в иезуитских типографиях. Иезуит-миссионер Ю. Крижанович еще в 1647г. пытался склонить русского царя к борьбе против Османской империи, а в качестве залога прочного военного союза выдвигал идею церковной унии. В 1671г. в Москву приехал Милеску Спафарий, сподвижник Крижановича авантюрист высокого полета и также оказал огромное влияние на царя Алексея.

Да и приближенные у Романовых подобрались «прогресссивных» взглядов. Таковы грекофилы и антинационалы: Б.И. Морозов, матерый крепостник, умный, ловкий, образованный, по младости царя Алексея, фактически, управляющий  государством; ближний постельничий Ф.М.Ртищев, западник, ученик киевлян и насадитель киевского влияния в Москве; духовник царя грекофил протопоп Стефан Вонифатьевич; Симеон Полоцкий – прорицатель астролог. Такое окружение царя создало атмосферу нетерпимости ко всему древнему отеческому, вошедшему в плоть и кровь русского народа, и преклонения перед иноземным заморским, в духе католицизма, а это концертно-партесное пение, вместо исконно-церковного знаменного, это внедрение новоизобретенных служб, пассий и акафистов с заменой ими служб, положенных по уставу, это подмена церковной иконы живописью в западной манере (фактически, иконоборчество).

Царь Алексей, «завороженный» такой свитой, возмечтал соделаться Византийским императором и все свое правление он провел под знаменем этой идеи. Не отстал от него в своих амбициозных намерениях и патриарх Никон, вознамерившийся возвеличиться до патриарха вселенского и тоже сделавшего это смыслом своей жизни. Патриарх силен был не в грамотности и смирении, а в жестокости и упрямстве, к архиереям относился высокомерно, остальное духовенство унижал и преследовал, истязал даже своего духовного отца, мучил его голодом и побоями, закованного в цепи. Неслучайно, в народе Никона называли волком и лютым зверем. Сам же он просил величать себя «крайним  святителем» и «отцом отцов», любил богатство и роскошь и был первым богачем России.

 Окружение Патриарха Никона тоже впечатляет. Наибольшее значение при нем имел Арсений Грек, человек бесчестного  поведения и весьма сомнительной веры, ибо пребывал в разное время в латинстве, магометанстве, православии, в зависимости от собственной выгоды. Никон взял его под собственную опеку из Соловецкого монастыря, куда он был сослан как опасный вероотступник. Но главным вдохновителем Никона на реформы Русской Церкви был восточный патриарх Афанасий Пателарий, трижды кратковременно побывавший на Константинопольском престоле (40 дней в 1633г., около года в1635г. и 15 дней 1651 г.) — латинщик и «добрый католик».

«Естественным» шагом в реализации этих замыслов стала реформация Церкви, идентификация ее во всем с современной греческой. Вслух и по-настоящему была объявлена война той мирной святости Русской Церкви, тому совершенному благолепию, тому внутреннему покою церковному, в котором она пребывала, война русскому богобоязненному чистосердечному народу, война вере отцов. И полезла нечисть заморская ругать и хаять все русское исконное народное: и креститься то они не умеют, и кланяются не так, и Крестным ходом идут не в ту сторону, и молитвы то все искажены, и даже нарушен Символ Веры, ну не вера, а антихристово служение, и не Церковь, а  нечестивое сборище. По словам главного книжного справщика архимандрита Дионисия: «Никтож от века явися еретик таковый, яко же вы, предтечи антихристовы» (это про двуперстников).

Народ — к царю. А «тишайший» делает вид, что он не при чем, и заявляет, что, если есть необходимость, то нужно исправить книги, согласовать их с греческими, якобы истинными (на самом деле уже претерпевшими значительные изменения). И созывает «Большой Московский Собор», на котором сам же и поручает всей этой черни иезуитской, во главе с греческим иудеем отъявленным авантюристом и обманщиком газским митрополитом Паисием Лигаридом, — ломать, кромсать и терзать святой русский православный устоявшийся веками обряд. А для весомости «разбойничьего» собора, иначе его не назовешь, приглашает лжепатриархов Паисия Александрийского и Макария Антиохийского (оба они на тот момент находились под запрещением Константинопольского патриаха Парфения и с санкции турецких властей были лишены своих кафедр за самовольную поездку в Москву) и щедро одаривает их за каждое бранное слово, сказанное в адрес святой Церкви.

А за этим собором злосчастного 1666 года начинаются страшные гонения на боголюбивый русский народ. . Реализация «книжной справы», направленной на приведение всех богослужебных текстов в соответствие с новогреческими, потребовало не только усиленной миссионерской деятельности, но и применения аппарата принуждения государственных карательных органов. Используя далеко не церковные методы вразумления, церковь долгое время боролась со своими соотечественниками-староверами, естественной реакцией которых было — спасать свою веру, веру своих благочестивых предков, уходом в подполье, бегством в леса и за рубеж. Старый дореформенный обряд, которым молилась Святая Русь, был нещадно порушен, оболган и проклят.

 Исчез бесследно епископ Павел Коломенский, мужественно заявивший о своем протесте реформам… Четвертован иеродиакон Александр (автор «Диаконских ответов»)… Сожжен в срубе протопоп Аввакум… Погребена заживо боярыня Морозова… Разгромлен Соловецкий монастырь, некий бастион старой веры… Кошмарный сон… Наваждение бесовское… Холодное дыхание антихриста… Это должно скоро кончиться… Люди должны понять… Царь должен спасти…

Не стало земных поклонов… Не слышно слаженного единогласного пения… Не за Христом идет Крестный ход вот уже более трех веков. «Выпросил у Бога светлую Росию сатона…» (протопоп Аввакум). Все стало возможным в «мирской» церкви: в посты едят молочное и даже мясное, причащаются, когда хотят, ходят в церковь только, чтобы поставить свечку, одеваются, кто во что горазд, священникам дозволяется «слабость курения»…

Правда, поместный Собор РПЦ 1971г. вновь разрешил всем молиться двуперстно, да и все старые обряды признал полноценными «равночестными» новым. Древние, выстраданные, пронесенные через подполья с многочисленными человеческими потерями, людей, положивших головы, дабы не допустить небрежения в деле Божием, нелепые словосочетания в молитвах, неистовые нелогичные обрядовые действия, признаны современной новообрядческой церковью «равночестными» и «равноспасительными»…

Это «прощение» нам, старообрядцам, вовсе не нужно, так же, как оно не нужно  святителю земли Русской  Сергию Радонежскому (не секрет, что он молился двуперстно), потому оно не привело ни к малейшему сближению наших церквей, ибо в действительности нужно покаяние и возврат к истокам.

Можно только поражаться прозорливости  митрополита Исаии Копинского, который  еще до раскола XVII века говорил: «Спросил бы я всех, зачем отрекаются от древней и чистой веры? Если для мудрости мира сего, то оная мудрость есть юродство пред Богом, по слову Апостола. Если для избежания заблуждений, то да ведают все, что нет и быть не может заблуждения в Православной Церкви Христовой; скорее там оно найдется, где ежегодно что-нибудь прибавляется или убавляется по изволению человеческому. Если же для почести мира сего и для корысти – то это дело постыдное и низкое».

Хотя сейчас и наблюдаются попытки возврата к древней чистой вере, вводится трехпогружательное крещение, местами используется одноголосое унисонное знаменное пение, вновь получило широкое распространение темперная иконная живопись. При этом  однако стараются не вспоминать, что это как раз то главное богатство старообрядчества, за которое оно стояло до последнего вздоха.

Таким образом, Православная старообрядческая Церковь, как никакая другая христианская конфессия пострадавшая от католической «экспансии», не считает возможным  идти на какое бы то ни было сближение с этой чюждой ей религией, а размещение костела  в непосредственной близости от старообрядческого храма¹ рассматривает как умышленное стравливание между собой далеких между собой  и, можно сказать, противоположных враждующих идеологий.

епископ Казанско-Вятский Андриан ( 08.01.2004 год )

¹ Автор имеет ввиду католический Воздвиженский костел, расположенный недалеко от старообрядческого храма иконы Казанской Божией Матери в городе Казани.

Митрополит Андриан 2

Константин Антонов

Константин Антонов

Милостию Божией грешный иконописец.

Комментировать запись

Мы не опубликуем Ваш адрес электронной почты. Нужно заполнить все отмеченные поля *

Работаем с 9:00 до 22:00

Заказы принимаем круглосуточно

Напишите нам:

drev.obraz@gmail.com

Позвоните нам:

+7 (908) 671 44 79

WhatsApp

+Toggle the Widgetbar

© 2012-2018. (7527 год от Адама) Иконописная мастерская "Древнерусский образъ"

Константин и Анастасия Антоновы

Современное Древлеправославие